Первый канал
В.ПОЗНЕР: Вот фильм "Край", который только недавно дебютировал и о котором мы с вами говорили, фильм, которым вы сильно были увлечены. Вы говорили неоднократно, что для вас это, может быть, самое сильное увлечение, - участие в этом фильме об очень русском человеке и вообще об очень русских людях, хотя и не только. И он очень русский, как мне показалось, до определенного момента, когда он потом становится не очень русским. Я не хочу, чтобы зритель знал, чем он кончается, но окончание у него оказалось гораздо более голливудским, скажем. Вы понимаете, почему. Потому что я думал, что кончится совсем по-другому. Значит, как вы понимаете, что такое русский? Вообще, русский человек – это как? По сравнению, скажем, с американским человеком?
В.МАШКОВ: Страсть. Для меня лучшее проявление русского человека – страсть. Она может проявиться иногда в чудовищных формах, о которых еще Александр Сергеевич сказал, что русский бунт бессмысленный и беспощадный. И мне нравится это ощущение. У меня был один, самый, наверное, в моей жизни, один из... То есть по отношению к людям страстный персонаж – это Рогожин. Вот кто русский человек!
В.ПОЗНЕР: Русский. Конечно, русский. Настасья Филипповна – тоже русская, очень.
В.МАШКОВ: Страсть. Хотя он приехал к нам из другого места. А если говорить о финале "Края", скорее, в этой сказке, в этой мифологической сказке, в которой невероятное количество загадок. Я сам ее смотрел после монтажа достаточное количество раз, и мне открываются какие-то неведомые мне вещи. И вот этот момент, когда рождается в человеке великодушие, он тоже, мне кажется, очень русский. Величие души может быть в великой стране. Оно необходимо. Необходимо для нас... Мы – пограничники, мы на границе Востока и Запада.
В.ПОЗНЕР: Вас называют в этом фильме – не вас лично, а вашего героя – его называют победителем, поскольку он пришел с войны с фашистской Германией, да, победителем. И вы сами говорили несколько раз о России "Мы – победители". Как я вас должен понимать? Что значит "победители"? Ну, в войне – понятно. Но вообще?
В.МАШКОВ: Я говорил об одном. Вот, для меня как для биолога… Я все время говорю периодически "ген", какие-то такие, очень физические, понятные вещи. Относительно. Такая трагедия, которая выпала, борьба с очевидным злом – я говорю о борьбе с фашизмом… Воевал каждый человек. Даже те, кто не участвовал в действиях, они воевали. И получив желанную победу, я думаю, и то количество людей, родившихся после этой победы, имеют генетически модифицированный…
В.ПОЗНЕР: То есть они имеют ген победы?
В.МАШКОВ: Да. Я уверен в этом. И это нам мешает поменять многие отношения ко всему.
В.ПОЗНЕР: Интересная мысль.
В.МАШКОВ: Знаете, почему? Я попытаюсь еще раз объяснить. Дело в том, что состояние победителя – оно очень консервативно. Ты выбрал этот путь победы и должен ему следовать. Проигравший же может поменять тактику. Победитель не может ее менять. Поэтому единственное для меня решение, которое и было для меня на данном моменте ответа на вопрос "Что же делать победителю?" - найти в себе великодушие.
